Японское чайное действо часто называют квинтэссенцией японской средневековой культуры, и тому есть совершенно очевидные причины. Здесь можно встретить все: и утварь (как керамику, так и дерево и лак, и даже металлические предметы, хотя они и в меньшинстве), и одежду, и дизайн интерьера, и кухню, и каллиграфию, и чайную икэбану - тябану. Это и средоточие философских и религиозных течений Средневековья и начала Нового времени: конечно, буддизм (особенно в его дзэнском варианте), даосизм и даже отчасти христианство, которое появилось в Японии как раз в период Адзути-Момояма (вторая половина XVI века), самом «чайном» времени Японии.
Но мне бы хотелось посмотреть на сам способ употребления чая в процессе чайного действа, на употребление порошкового чая. Это достаточно непривычный для нас способ питья чая. Мы привыкли к листовому чаю, те из нас, кто пьет китайский чай, знает также прессованные варианты, но порошок - это довольно экзотично для нас нынешних.
Однако употребление чая в размолотом виде было повсеместным в Китае на протяжении долгого времени. Если мы обратимся к «Канону чая» Лу Юя, то обнаружим следующее: эпоха Тан (VII-X века) - это период формованного чая в блинах, но перед тем как придать ему форму, его растирали пестом и ступой.
Истоки же способа приготовления чая, как в японском чайном действе, легко найти в эпоху Сун (X-XIII века). Этот способ назывался дяньча, и суть его сводилась к тому, что порошковый чай клали в чашу и взбивали бамбуковым венчиком до получения густой пены. В отличие от Японии, главный акцент здесь делался на густоте и устойчивости пены, она должна была «кусать чашу», то есть подниматься высоко и не опадать, не оставлять чайных разводов на стенках чаши. Это считалось отличным способом приготовления и особенно ценилось на чайных турнирах в Китае. Пена была очень светлой (поэтому о чае того времени можно часто прочитать, что он «белый», «подобен молоку»), а чтобы легче было оценить качество пены и чтобы чай лучше смотрелся, нужна была утварь темного, почти черного цвета.
В эпоху Южная Сун (XII-XIII века) из Японии в Китай приехал учиться чань- (то есть дзэн-) буддизму Эйсай. Он приехал в монастырь Цзиншаньсы, где практиковались особые чайные мероприятия. Во время таких чайных встреч монахи не только пили чай, но и читали сутры. Такая прочная связь буддизма и чая просматривается и в японском чайном действе. Эйсай привез в Японию не только прототип чайной церемонии, но и чайные кусты.
После монгольского периода, в эпоху Мин (XIV-XVII века) китайцы стали пить уже листовой чай, традиция порошкового чая ушла в прошлое. В Японии же традиция пить маття, порошковый чай, сохраняется до сих пор. Поэтому мне кажется, что еще один способ воспринимать японское чайное действо - это посмотреть на него как на своего рода «машину времени», причем не только в смысле японского, но и китайского прошлого. И это представляется мне в своем роде уникальным.