В зеленом чае не должно быть «зелени» - таково мое парадоксальное чайное убеждение. Под «зеленью» я понимаю особый, травяной привкус, который щиплет за язык и нёбо и который можно найти и в китайском, и в японском чае. И даже не только в зеленом - но и в некоторых улунах вроде «Железной Бодхисаттвы» Те Гуаньинь. У этого улуна вообще очень жесткий вкус, с моей точки зрения. Пань Сянли в «Чае выраженном словами» в главе «Железная бодхисаттва побеждает Красный халат» так описывает Те Гуаньинь: «Однажды он пошел в горы за хворостом и увидел очень необычный чайный куст, сверкающий под солнечными лучами. Крестьянин пересадил его в свой чайный сад. Из его листьев он сделал улун, тяжелый, как железо, с сильным ароматом, не похожий на прочие чаи». Тяжелый, как железо - подходящее определение! 

Да простят меня настоящие чайные эстеты, но я совершенно равнодушна к Лунцзину - «Колодцу дракона». Сколько бы я его ни пила - в нем есть особая острота, которая перебивает для меня все остальные обертоны вкуса. Примерно такая же история с сэнтя - за исключением, пожалуй, только фукамуси сэнтя - глубокого пропаривания. 

В зеленом чае должна быть обволакивающая мягкость, хорошие примеры этого вкуса можно почувствовать в китайских сортах Тайпин Хоукуй («Обезьяний главарь из Тайпина»), Дунтин Билочунь («Изумрудные спирали весны с гор Дунтин») и Люань Гуапянь («Тыквенные семечки из Люань»), а еще в японском гёкуро («Драгоценная роса»). 

Но вообще, этой мягкости можно добиться у многих видов чая, если заваривать его чуть теплой водой долго в термосе и не класть много заварки. Я вообще предпочитаю класть мало заварки и регулировать насыщенность чая временем выдержки, но для зеленого чая это особенно актуально. Думаю, что многие профессионалы, которые заваривают чай, со мной не согласятся, но в конце концов это дело вкуса и удовольствия, и никогда не поздно передумать. 

Это как с поэзией - вкусы меняются постоянно. Чай - достойный поэтический объект в Китае, и, например, вот это стихотворение - как глоток нежного зеленого чая: